Дунадана (dunadana) wrote,
Дунадана
dunadana

  • Music:

Эволюция любви

Любовь-сторгэ


Самую простую любовь греки называли "storge". В словаре "storge" определяется как "привязанность, главным образом - родителей к детям", но слово это означает и привязанность детей к родителям.

Любовь между детьми и родителями - первоначальная, основная форма этой любви. Чтобы представить её себе, можно вообразить мать с младенцем.

Образ этот хорош тем, что сразу вводит нас в центр парадокса. Дети любят мать любовью-нуждой, но и материнская любовь - нужда, мать в ней нуждается. Её любовь - нужда, но нуждается она в том, чтобы в ней нуждались.

И у животных, и у нас привязанность выходит далеко за пределы семьи. Тепло и уютно бывает не только с детьми и не только с родителями. Такая любовь - самая неприхотливая. Привязанность не требует сходства. Привязанность не знает различий пола, возраста, класса. Она связывает молодого учёного и старую няню, живущих в совершенно разных мирах. Более того, привязанность не признаёт границ биологического вида. Она связывает человека и животное, двух разных животных, например, кошку и собаку.

Привязанность не превозносится, как и милосердие. Привязанность обращает наш взор к неприметным; Бог и Его святые любят тех, кто не может вызвать любви. Привязанность непритязательна, привязанность отходчива: она долготерпит, милосердствует, никогда не перестаёт. Она открывает нам в других образ Божий, как открывает его смиренная святость. Значит, это и есть сама Любовь? Значит, другой любви и не нужно? Значит, домашнее тепло и есть христианская жизнь? Ответ несложен: "Нет".

Что касается ревности, то ею страдают не только влюблённые. В привязанности она очень сильна и вызвана тем, что этот вид любви не терпит перемены. Связано это и с тем, что для привязанности совершенно не важна "любовь-восхищение". Мы не хотим, чтобы привычный облик стал красивей, характер - лучше, разум - шире. Перемена - враг привязанности.

Скажем, брат и сестра или два брата растут вместе. Они читают одни и те же книжки, карабкаются на одно и то же дерево, вместе играют, вместе начинают и бросают собирать марки. И вдруг у одного из них появляется новая жизнь. Другой не входит в неё, он выброшен, отброшен. Ревность тут родится такая, что и в драме подобной не найдёшь. Это ещё не ревность к друзьям, это ревность к самому предмету увлечения - к музыке, к науке, к Богу. Она доходит до смешного. Обиженный называет всё это "глупостями", не верит обидчику, обвиняет его в позёрстве, прячет книги, выключает радио, выбрасывает бабочек. Привязанность - самый инстинктивный вид любви, для неё характерна сильная ревность.

Привязанность приносит радость тогда и только тогда, когда находится под контролем разума. Другими словами, одной привязанности мало. Нужен ум; нужна справедливость; нужна милость. Словом, нужно быть хорошим, терпеливым, смиренным, кротким. В жизнь должна вступать любовь, которая выше привязанности.


Любовь-эрос


"Эрос" в добиблейском греческом языке обозначает любовь страстную, желание обладать другим. Во все эпохи греки слагали пламенные гимны во славу эроса - любви чувственной.

Эта любовь связана с тем, что приятно нашим физическим телам. Пища, питьё, интимная жизнь и угождают именно человеческим телам и желаниям. Любовь-эрос не плоха, но это наиболее опасный вид любви, потому что передозировка любой из этих "приятностей" может оказаться разрушительной.

"Эрос" более всего содержит в себе идею романтической любви. Иногда эрос, эротический, всецело относят к физической близости, но это неправильно. Эрос не всегда имеет значение лишь чувственного удовольствия, но оно содержит также идею стремления соединиться с возлюбленным, желание обладать им. Эрос - это нечто романтическое, страстное и в то же время сентиментальное. Часто это начало желания вступить в брак. Это чувство любви, которое испытывает каждый влюблённый человек. Это чувство воспето в стихах, о нём сложены песни. Это чувство восхищения, изысканного удовольствия; это любовь - нежная, сильная, прекрасная, и в то же время, мучительная, потому что это всепоглощающее чувство.

Однако у эроса есть проблема. Этому аспекту любви нужна помощь, потому что такая любовь изменчива и не может сама собой продолжаться всю жизнь. Эрос хочет обещать, что его отношение будет вечным, но сам по себе он не может сдержать этого обещания. Зачастую эротическая любовь переходит в неприязнь или даже ненависть. Именно об этой любви говорят "От любви до ненависти - один шаг". Многие заведомо несчастные браки были браками по любви.

В свете этого нужно подчеркнуть различие между неразумным временным увлечением и истинной романтической любовью, которую можно найти в браке. Временное увлечение можно назвать эмоциональной, плотской реакцией на поверхностное впечатление от внешности человека, в результате которого возникает половое влечение. В противоположность этому, истинная любовь - это духовный, умственный, эмоциональный и физический отклик на подлинный характер и всё существо другого человека, который является воплощением качеств, представляющим ценность и предмет восхищения в течение долгого времени.

Если в христианском браке существует любовь, определяемая словом эрос, такой брак полон ярких чувств и даёт глубокое удовлетворение, будучи даром и творением Самого Бога. Такого рода любовь полностью является эмоциональной и не может быть вызвана силой воли, но появляется как искренний отклик на все другие аспекты любви в браке, которые уже находятся в действии. Это прекрасная часть любви, предназначенная для брака.

При невежестве или неспособности различать вещи, или при умышленном нежелании различать их, половую страсть называют "любовью" и думают, что это-то и есть самое чистое и яркое выражение любви в природе. Но это, как уже замечено выше, грубая, а при настойчивости, даже глупая ошибка. Страсть всегда есть желание, тогда как святая любовь - удовлетворённость. Разница диаметральная. Полюбить свято - значит быть довольным, влюбиться же (как и возненавидеть) - значит почувствовать недостаток в чём-то и жажду удовлетворения. Страсть, как чистая воля, всегда обоюдоостра: желание легко переходит в нежелание, влечение к чему-нибудь - в отвращение. Святая же любовь, как высшее разумение, есть абсолютная удовлетворённость и потому постоянна. Половая (как и всякая) страсть даёт только иллюзию любви: в ней "любят" человека так же, как гастроном любит пищу, как скупец - деньги, как честолюбец - ордена и т.п. Это не любовь, а желание; желание же, как бы оно ни было сильно, нельзя смешивать с отсутствием всяких желаний. Святая любовь есть созерцание, чувство бескорыстное и бесстрастное, в отличие от страстей, выражающих собою волю. Святая любовь - это как любят всё прекрасное, чем овладеть нельзя.

Эротическая любовь, при всей её силе и значительности в человеческой жизни, есть в лучшем случае лишь зачаточная форма истинной любви, или же благоухающий, но хрупкий цветок, распускающийся на стебле любви, а не её подлинный корень. По основной, исходной своей сущности она корыстна, - определена радостью, которое любимое существо даёт любящему: в более высокой, очищенной форме она есть эстетическое восхищение, т.е. совпадает с восприятием красоты, телесной и душевной, любимого существа. Это восприятие красоты уже содержит элемент религиозного чувства; поэтому через него в любимом существе усматривается отблеск чего-то божественного, и само чувство влюбленности "обоготворяется".

Именно в этом заключается роковая и трагическая иллюзорность эротической любви, обнаруживается, что она основана на неком обмане зрения. Истинное религиозное чувство, имеющее своим подлинным объектом святыню, само Божество, ошибочно фиксируется на несовершенном человеческом существе; в этом смысле эротическая любовь есть ложная религия, некоторого рода идолопоклонство. Если эротическая любовь не переходит в иную, высшую форму любви, то она неизбежно кончается горькими разочарованиями, а иногда по реакции переходит даже в ненависть.

Есть, однако, и другой, более совершенный путь развития и углубления эротической любви: когда она постепенно научает любящего воспринимать абсолютную ценность самой личности любимого, т.е. когда через любовь к внешнему облику любимого - телесному и душевному - мы проникаем к тому глубинному его существу, которое этот облик "выражает", хотя всегда и несовершенно - к его личности, а это значит: к его существу как к индивидуально-конкретному воплощению божественного начала личного Духа в человеке. Здесь иллюзорное обоготворение чисто эмпирически-человеческого, как такового, преобразуется в благоговейно-любовное отношение к индивидуальному образу Божию, к богочеловеческому началу, подлинно наличествующему во всяком, даже самом несовершенном, ничтожном и порочном человеке. Истинный брак есть путь такого религиозного преображения эротической любви, и можно сказать, что в этом таинственном "богочеловеческом" процессе преображения и состоит то, что называется "таинством брака".


(с) Сайт прихода Свято-Петро-Павловского собора г. Минска
http://sppsobor.by/bractva/vilna/publish/ruscalendar/11893
http://sppsobor.by/bractva/vilna/publish/ruscalendar/11895


Tags: брак, влюблённость, красота, любовь, мужчина и женщина, ограничения, ошибки, парадоксы, психология, рамки ума, страсть, христианство, цитаты, чувства, эволюция человека
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment